Автор - Людмила Лифанова
…Инга никогда раньше не была жрицей любви, но неудачное замужество внесло в её характер свои коррективы, сильно поменяв её взгляды на жизнь. Инга стала похожа на хищницу. Буквально каждого попавшегося на её пути мужчину она превращала в свою жертву, пытаясь, разбив его сердце, использовать влюблённого по нужному ей назначению. Завидев свою цель, она как дикая кошка сверкала своими зелёными глазами, и невозможно было устоять перед её завораживающим взором.
Утро было пасмурным, но это не могло помешать страстному зову любви.
Наспех собравшись, Инга отправилась к Ванечке.
Заперев изнутри дверь и отключив телефон, Ванечка, как паук, схватив Ингу в объятия и поволок в ещё не остывшую супружескую постель.
Очень ласково уложив, он начал целовать её нежную шею, восхищаясь шелковистостью Ингиной кожи.
По её телу будто бы бегала дрожь, а он целовал её губы и обнимал большими крепкими руками её груди, очень долго и настойчиво концентрируясь на этом процессе.
Инга дружила с Ванечкой уже несколько лет. Он её просто обожал и всячески пытался удовлетворить её запросы.
Зарплата у Ивана Митрофановича, как и у любого мента была не высокой, да ещё в придачу к этому, злая жена, которую, не смотря на бесстрашие своего характера, он побаивался, в день получки его строго «пасла» и извлекала у бедняги все денежки, едва он успевал отойти от кассы. И только когда у Ивана Митрофановича подворачивались
так сказать левые заработки, он доставлял даме своего сердца радостные мгновения, даря ей подарки. Ещё вдобавок ко всему, у Ванечки был огромный плюс: - он слыл прекрасным огородником, и Инга круглый год не знавала перебоя с овощными культурами, а различные соленья и варенья у неё просто не переводились. Ванечка тщательно за этим следил.
Обсуждая кавалера с подружкой, Инга часто говорила,- с паршивой овцы, хоть шерсти клок.
Так и тянулись из года в год их взаимовыгодные отношения.
Время шло быстро, день близился к вечеру, но они не знали этого, так как через плотно задёрнутые шторы не просачивался свет, а захваченные порывом чувств, часов они не наблюдали.
Ванечка ещё ползал по телу Инги, как змея на баньяновом дереве…. Постепенно теряя над собой контроль, он ловил себя на мысли о том, что на самом деле они сливались в единое целое, временами теряя сознание под влиянием этой великой формулы, «Кама-Сутра».
В порыве страсти, потеряв счёт времени, они забыли, что рабочий день уже на исходе, скоро должна прийти его жена из больницы. Она очень интеллигентный человек,- врач!
И когда снаружи стали шерудить ключом дверь, поняли,- сейчас произойдёт нечто ужасное!
Как ошпаренная, Инга выпрыгнула из постели и лихорадочно стала одеваться. Запрыгнула в брюки и свитер, как солдат. Быстро накинула покрывало на кровать, придав её первозданный вид, узенькие туфельки надела даже без ложечки и поправляя сбившуюся причёску дрожащими руками, пыталась придать себе вид благородной леди.
А Ванька, как парализованный стоял в своих ситцевых семейных трусах в цветочек.
Тамара Васильевна, понимая, что в её квартире происходит какое-то внеплановое мероприятие, бросив хозяйственные сумки, пинала дверь с такой настойчивостью, что казалось, разнесёт её вдребезги.
Различные мысли мелькали перед её воображением и, решив, что за бутылочкой собрались дружки её мужа, которых она терпеть не могла, представляла, как разнесёт их в пух и прах, чтоб в следующий раз не повадно было.
- Открывайте, сволочи!- Орала Тамара Васильевна.- Ишь, притон тут устроили, всех разгоню!!! Грозилась она и с неистовым рвением долбилась в дверь.
…Тем временем, сердце Ванюшки колотилось с бешеной силой, и готово было выскочить через горло.
Инга шипела ему - Надевай штаны,… но Ванька стоял словно истукан.
От шока его глаза вывалились наружу и бешено крутились, словно на пружинках.
На него было больно смотреть, Иванушка был белее снега.
- Ванька, ну чего ты стоишь как вкопанный? Одевайся, - процедила приглушенным голосом ему Инга раз пять, или шесть, но Ванька как будто оглох и вдобавок ко всему ничего не соображал.
Пришлось ей самой надевать штаны на сведённые судорогой ужаса худые, волосатые Ванькины ноги.
-Да очнись ты, Ванька! - Продолжала шипеть Инга и трясла его за плечи.
Шок у него медленно стал проходить и он на подкошенных «ходулях» пополз к входной двери, а Инга встала у телефонного аппарата и лихорадочно толкала штепсель в розетку, так как хотела сделать вид, что случайно зашла позвонить.
Когда Ванечка наконец-то открыл дверь, перед ним предстала его необъятная жена с лицом разъярённого Кинконга. Кулаком громадного размера, она наотмашь ударила Иванушку прямо в лоб.
Так как вестибулярный аппарат Ивана Митрофановича был нарушен от алкоголя и нервного срыва, он не удержался на ногах и как баскетбольный мяч улетел в комнату напротив.
Грозная Тамара Васильевна перевела свой суровый взгляд на Ингу и, оскалив свой огромный рот, нервно дёргая ноздрями и выпуская пар из ушей, прорычала, - пошла во-о-о-н, подстилка!!! Уматывай отсюда!!!
А Инга, невинно захлопав глазками и прикинувшись дурочкой, спросила, - что, даже позвонить нельзя?
На что Тамара Васильевна отчеканила, - не-е-т!
Инга поняла, что будет пригвождена к полу так же, как Ванька, и, прошмыгнув, словно тень мимо хозяйки, как кенгуру поскакала, перепрыгивая ступеньки, даже не замечая их.
Вслед ей летели изрыгания трёх-этажной брани, и сыпалась картошка, сумку с которой Инга зацепила ногой, стремительно удирая, а также весь дом содрогался от раскатистого грохота, видимо находясь в состоянии аффекта, Тамара Васильевна добивала Иванушку.
…Придя, домой и, заперев за собой дверь, Инга ощутила, насколько прекрасен домашний уют и, уткнувшись в свою любимую подушку, горько зарыдала.
Тамара Васильевна весь вечер провела, пытая супруга, а в промежутках вспышек гнева крутила диск телефона, с горечью сообщая всем знакомым о чрезвычайном происшествии в их семье.
- Тварь, какая тварь, а не женщина,- думал Иван Митрофанович о своей жене.- Как так можно, сор из семьи выносить? Всем уже растрепала, завтра буду спиной чувствовать насмешливые взгляды.
А Тамара Васильевна продолжала своё дело.
Она немеренно пила сердечные капли, делая умирающий вид, хваталась за левую грудь, имитируя сердечный приступ, а потом, когда, по-видимому, сердечная боль отпускала, возмущённо кричала в трубку телефона.- Представляешь??? Мой-то кобель бабу привёл! Красивую такую! Говорит, что ничего не было, позвонить зашла, не знаю, верить или нет? Ты как думаешь?
Получив ответ, который, по-видимому, её не устраивал, Тамара Васильевна охая и кляня супруга всяческими непристойными словами, набирала следующий телефонный номер.
В течение нескольких часов, все знакомые их семьи знали, как опасно не соблюдать элементарных правил сексуальной техники безопасности.
…Всю ночь Инга промучилась не в силах заснуть, и, с трудом дождавшись следующего дня, с замиранием сердца позвонила Иванушке на работу, чтобы узнать о его здоровье. Иван Митрофанович со скорбью в голосе произнёс,
- конец семье.
Я остался на перроне
И взмахнув во след рукой,-
Отпустил тебе вдогонку свой покой.
Солнце в небе покачнулось,
И полился дождь с тоской….
Полотно твоих дорог течёт рекой.
Уносит поезд на простор мою любовь.
За горизонтом тает след её и вновь,-
Мечтаю я вернуть тебя,
Мечтаю всё простить любя,
Обиды сердца моего забыть,
Не помня ничего.
Ольге давно уже хотелось отдохнуть от семейных забот…. Да и вообще, она относится к таким людям, которые не сидят на месте, и, везде, где бы не находились, находят себе приключения.
Не долго думая, купив билет на железнодорожный поезд, она отправилась к своим родственникам отмечать праздничные дни. Её муж с тоской смотрел на удаляющийся поезд….
…Мерно стучали колёса…. Ольга с неприкрытым удовольствием смотрела через расписанное морозным узором стекло и уральский лес в белоснежном убранстве, сверкая в лучах зимнего солнца, покачиваясь, проплывал за окном.
Снег, пушистый снег…-
Он, не спеша, кружась, летает.
И, как галантный кавалер
В меха девчонок одевает.
Берёзкам белым дал наряд.
Холодный, но согрел теплом.
Всем шубки белые надел,
И всех окутал серебром.
И белоснежные стоят.
Снег, прикасаясь, всех ласкает.
Он в роскоши купает их.
Себе невесту выбирает.
Тихонько к каждой подлетит,
Девчонок он своих балует,
И словно нежными губами
Им руки белые целует.
Ольга не могла надивиться такой необыкновенной красотой зимнего пейзажа, и переполненная эмоциями, обратилась к соседу по купе.- Правда, этот лес достоин кисти талантливого художника?
Василий Петрович, отложил в сторону газету, которую бегло читал и, взглянув в окно, произнёс.- Это бесценное художественное сокровище! У вас, мадам, безупречный, тонкий, изысканный вкус….- И рассуждая о прелестях чародейки зимы, они пустились в длительную дискуссию.
…Видимо судьбе было так угодно, чтобы с ними в вагоне ехал молодой, обольстительный хомосапиенс. Он бесконечно шнырял по вагону и наблюдал через открытую дверь купе за Ольгой…. В нём было столько необузданной энергии, которая так и струилась из его голубых глаз на пышную женскую грудь.
Дмитрий приметил её ещё с перрона, когда Ольге со слезами на глазах давал напутствующие советы её супруг, а потом, когда состав тронулся, бежал по перрону и кричал вслед уходящему поезду,- береги себя, не задерживайся, мы тебя ждём и любим!
-«Какая трогательная сцена»- подумал тогда Дима. - «Интересно, на сколько хватит порядочности у этой клеевой тёлки?». – Для себя, Дима уже решил, что, во что бы то ни стало, попытается уделить ей массу внимания. Ведь после таких напряжённых месяцев скрытной жизни и неосуществившейся попытки отыскать Ингу, он выдохся морально, и теперь, ему просто была необходима психологическая и физическая разрядка. Он изысканно воспроизводил свой коварный план в действие.
Дмитрий заглянул в их купе и очаровательно улыбнувшись, сказал ей.- Девушка, я сегодня весь мир брошу к Вашим ногам! Ваши волосы белее снега, Вы ослепляете моё зрение, и, я очень хочу, чтобы Вы были моей!
Чего только Ольга не повидала на своём веку, но всё же удивилась такому высокому самомнению этого неандертальца, который был неотразим в своей мужской красоте.
С косой саженью в плечах и миловидным лицом, он явно пользовался успехом у женщин.
…Ольга мысленно представила, как будет себя чувствовать себя в этих больших, огромных руках и судорога вожделений пробежалась по ней…. Но уступать Дмитрию хотя бы в этот вечер она не собиралась.
- Какой напористый молодой человек!- лукаво ухмыльнулась она.- Вам бы не мешало преподать правила хорошего тона.
- Да-да, поддержал её Василий Петрович.- Кто Вам позволил обращаться к незнакомой женщине, так, как будто Вы говорите с уличной девкой?
- А я не с Вами общаюсь, и, пожалуйста, не лезьте ни в своё дело.- Нагло заявил Дмитрий и продолжил приставать к Ольге.
- Ну, знаете ли, это уж совсем, полнейшее хамство!- Покрываясь багровыми пятнами, возмутился Василий Петрович.- Выйдите немедленно из нашего купе!- Срываясь на крик, требовал он.
- И действительно,- мило улыбаясь, встряла в их перепалку Оля.- Идите, отдыхайте, нам сейчас не до Вас.
Молодой человек ещё больше раззадорился, принимая отказ…. Он так перевозбудился, что у него, как у загнанного жеребца шёл пар из ноздрей, а флюиды любви распространялись по всему вагону и летали над пассажирами.
Чего он только для неё не делал, только что на ушах не стоял…. Дмитрий пустил в ход самые изощрённые комплименты и методы воздействия на женскую психологию.
Оля решила ретироваться и залезла на вторую полку спать.
Не теряя времени даром, Дима как кузнечик запрыгнул к ней, и, повиснув на её полке, стал страстно дышать ей в лицо. Откровенные предложения вылетали из его уст…. А Оля лежала, закинув руки за голову, и пыталась создать вид непреступной мадам, в душе радуясь, что подверглась такому вниманию…. Она сразу же вспомнила, как Инга, в загадочных рисунках кофейной гущи разглядела и предсказала ей две особи мужского происхождения.- Вот он, этот загадочный выбор!- Подумала она.
Дима не унимался…. Но на его беду, в этом купе ехал не он, а этот противный полковник ФСБ, который сам был не прочь приударить за очаровательной дамой.
Василий Петрович впал не в свойственную и не допустимую для него панику. Прямо у него из-под носа уплывала мечта красиво отдохнуть в дороге…. Услыхав такие откровенные речи Дмитрия, он возмутился, и в гневе, изгнал из купе молодого поклонника с личным выговором.- Молодой человек, для вас будет лучше удалиться, или я немедленно вызову начальника поезда и потребую принятия других, более суровых мер.- Угрожал Василий Петрович, подталкивая Дмитрия к выходу, и когда тот оказался в коридоре вагона, безжалостно захлопнул перед его носом дверь.
- Ну, вот и всё, отдыхайте спокойно, я не позволю какому-то хаму здесь беспредельничать.- Обратившись к Ольге, заявил Василий Петрович.
Освободившись от соперника, он, приглаживая оставшуюся растительность на затылке, пытался продолжить с Ольгой разговор, приглашая её на чашечку чая.
Ольга лежала и думала.- Вот откуда Инга могла знать, что он будет лысый и худой? Точно ведьма, что бы ни сказала, всё так выходит! Интересно, а про деньги тоже, правда?- Оля покосилась на барсетку Василия Петровича, которая вся раздутая стояла на столе, и довольная ухмылка засияла на её милом личике.- Ну, чтож, давайте попьём чайку.- Дала она своё согласие, и очень красиво и эротично, медленно спустилась с полки, присоединившись к застолью Василия Петровича, который доставал из своей сумки всякие сладости.
Оля подумала:- Лучше б доставал денежные знаки.
Дмитрий же никак не мог успокоиться, и неумолимый в своих желаниях, выманивая Ольгу, скоблился в дверь купе как мышь.
…Ну, никак не могла она устоять перед энергетикой Дмитрия. Поддавшись, Ольга пошла к нему как кролик к удаву и сама полезла в его горло.
- Пойдём, красавица в ресторан, - великодушно пригласил её Дмитрий. И она, покачиваясь, и придерживаясь то за поручни, то за стенки вагона, осторожно переступая через переходные площадки, последовала за ним.
Ресторан был уже закрыт, но у Дмитрия откуда-то появился свой ключ и без труда он открыл дверь.
- Откуда у тебя отмычка?- Полюбопытствовала Оля.
- Договорился, откуда же ещё?- Запнувшись, пробормотал он в ответ.
Оставшись наедине, в пустом помещении ресторана, Дмитрий сразу же схватил Ольгу за ягодицу, и с силой прижал к себе. Под мерцание новогодних огней, Дмитрий не упустил возможность, и властно согнув её в распространённую позу, грубо овладел…. Она послушно отдалась этому кобелю.
После мгновенного животного совокупления, Дима оставил Ольге свой номер телефона, повелев ей.- После праздников позвони, не прочь буду, как следует с тобой оттопыриться.
- Какое хамство!- Только и смогла выдавить из себя Ольга, поражённая резкой переменой отношения к ней.- И слёзы разочарования заблестели на её глазах.
- Впрочем, как хочешь,- насмешливо добавил Дмитрий и, развернувшись на сто восемьдесят градусов - не спеша удалился, оставив Ольгу наедине со своими мыслями.
-Козёл, тварь, падла… вспоминала и раздражённо выговаривала Ольга все знакомые слова из русского лексикона и, адресуя их своему недавнему партнёру, который совсем недавно был с ней предельно близок.
Опечаленная Ольга, медленно продвигалась по стремительно несущемуся составу поезда, к своему вагону.
….За время её отсутствия, Василий Петрович, подумав о том, что современную женщину
чайком не удивишь, но, надеясь ещё, что она все-таки вернётся, на первой же станции выскочил из вагона и приобрёл в ларьке на перроне «набор истинного джентльмена».
…Удручённая Оля, вернувшись в купе в состоянии близком к истерике. Забралась на своё место и, отвернувшись к стене, думала о произошедшем, ругая себя. - Дура, натрахалась на халяву, так тебе и надо, кретинка несчастная!
Василий Петрович, взглянув на Ольгу мудрыми глазами и почувствовав неладное, принялся активно её успокаивать.
Он великодушно предложил ей своё общество, любезно открыв бутылочку коньячка.
У этого умудрённого жизненным опытом мужчины, был приготовлен для Оли океан комплиментов, которые он произносил как тосты, что уникальным образом настраивало её на эту сексуальную оперу, иначе её никак не назовёшь. И как только они оказались на
этой сцене, он заметил, как у Оли блестят глазки, а нежные губки дрожат от волнения и жажды сливаться в сосуд Камы.
Всё это случай, всё по глупости.
Минуту слабости моей, прости.
Катились слёзы от обиды горячо.
Мне просто нужно было сильное плечо.
Нет, не любила, хоть и целовала.
Шальная я в руках твоих лежала.
И был момент, когда я расслаблялась,
Казалось, что в тебе я растворялась.
Да, страстно, крепко обнимала,
Но не твои глаза в тот миг видала.
И в сладкий миг в руках твоих дрожала
И мне казалось, что в нас кровь одна бежала.
И хотя знала – всё случайно было,
Зачем-то корни я свои в тебя пустила.
Ты далеко от сердца моего,
Но нас связало памяти звено.
Всё этот случай, всё по глупости.
Минуту слабости моей, прости.
Катились слёзы от обиды горячо.
Мне просто нужно было сильное плечо.
Ольга перестала себя контролировать…. Когда он обнимал её гибкий стан, то чувствовал, что такое сексуальное женское тело…. Он ласкал её своими большими, могучими ладонями и целовал её апельсиновые груди, которые были словно пропитаны в майском мёде.
Почувствовав, как она начала умилённо мурлыкать подобно сиамской кошке, Василий Петрович, уложив её к себе на колени, приблизил к её губам вечное лакомство обезьян и ощутил, как её влажные губки прильнули к нему…. В этот момент огненная дрожь бегала по его телу, а она, будто профессиональная певица обращалась с его «бананом», как с самым неординарным микрофоном, который встретился в её жизни.
Василий Петрович терял над собой контроль…. Ему жутко хотелось упасть с этой
«сцены» и сдаться ей в плен, что он постепенно и сделал.
| < Предыдущая |
|---|